Собор кафедральный, превелико чудный

Уже первый архиепископ Софония, заступивший в 1872 году на должность иерарха Туркестанской епархии, указывал на несоответствие только что отстроенного Софийского храма в Большой станице требованиям кафедрального собора. Это понимали и руководители области и всего Туркестанского края, но разные обстоятельства мешали делу возведения подобающего собора. Как всегда, не хватало денег, решались более неотложные задачи, препятствовали и другие всевозможные обстоятельства. То возведённый фундамент оказался непрочным, то умер архитектор, проектировавший здание, но самое страшное случилось в 1887 году, когда разрушительное землетрясение не только разрушило весь город, но и сорвало все планы и проекты сооружения величественной церкви.

                                

Перед архитекторами и строителями теперь стоял трудно разрешимый вопрос: как совместить казалось бы невозможное: величие и грандиозность с невозможностью каменного строительства. Ведь все самые значительные сооружения мира возводились из камня (или кирпича) тут же поступило категорическое распоряжение: все здания возводить только из дерева, камень и кирпич для строительства запрещались как нестойкие материалы против землетрясений. Бетона тогда ещё не знали, а деревянные здания новым строительным уставом ограничивались высотой в четыре сажени (8,5 м). Да и опыта строительства огромных, рассчитанных на долговременную службу деревянных зданий не было и в мировой практике. Не было единодушного мнения и у епископов (глав епархии), сменявшихся один за другим. Если Григорий Полетаев и Аркадий возбуждали вопрос о строительстве, пытаясь его ускорить, то Неофит и Никон считали его преждевременным, занимаясь другими проблемами и в первую очередь восстановлением и сооружением приходских церквей. Большестаничный Софийский собор восстановлен из дерева, теперь уже не как главный храм города и епархии, а простой, приходской, получивший название храма казачью, Станичного, а потом и Николаевского и Узун-Агачского. А так как дело сооружения кафедрального собора не терпело отлагательств, то, пока суть да дело, решено было воздвигнуть под него временный храм. Где- – вопросы уже не было: – уже давно Генпланом города место для него было определено в центре Нового города, на площади, ставшей городским парком. Но несчастья преследовали неказистое деревянное сооружение, словно было какое-то знамение: стоять не временному, а настоящему, постоянному храму. У деревянного здания гнили балки, их съедал грибок и требовался постоянный ремонт. А тут еще случился пожар, почти поглотивший здание, словом, актуальность строительства храма все возрастала. Свежую струю внес епископ Григорий, предложивший пустить на строительство деньги, оставшиеся от сбора пожертвований после землетрясения 1887 года. Но еще требовалось создать проект уникального здания, подобного которому не знала мировая практика строительства. Вначале это дело поручили опытному архитектору П.Гурдэ. Но он поставил условие работать самостоятельно без вмешательства надзорных строительных органов, с чем не согласилось вышестоящие органы в Омске. В 1894 году составление проекта было поручено инженерам-строителям К.А.Борисоглебскому и Н.П.Нарановичу. Волокита, оттиски и просто неисполнение приказов были и тогда, чему способствовали смены то губернаторов, то иерархов церкви-епископов. Главное же все инженеры были заняты на строительстве текущих объектов. Все это привело к тому, что за 4 года дело мало сдвинулось с мертвой точки, но все же к 1899 году роект Борисоглебского деревянного собора на каменном фундаменте был составлен и отправлен на рассмотрение строительным отделом и епархией. Вскоре был готов и проект Нарановича, но предпочтение было отдано варианту Борисоглебского, хотя отмечались и его недостатки: малая высота центрального купола, не доминирующего над остальными, слабость кладки каменного фундамента. Тем не менее проект получил одобрение в вышестоящих инстанциях в Ташкенте и Сант-Петербурге, хотя были большие сомнения в прочности столь грандиозного здания: в условиях высокой сейсмичности сооружение в 40 метров возводилось впервые. Боялись и плохого качества древесины: пористость и рыхлость тяньшанских елей быстро порождал все разрушающий грибок.
Городской архитектор П.Гурдэ в проекте обязательного постановления о возведении в г.Верном построек, устойчивых от землетрясений писал в феврале 1889 года:
…Известно, что местная ель, единственная почти порода, которую можно считать строевой, очень дурного качества; она чрезвычайно пористая и легко воспринимает сырость, которая сохраняется в порах, где она производит разрушение, вследствие этого здешний лес быстро гниет.
И все же несмотря на все сомнения, в 1904 году был создан специальный комитет, который решил собор строить назначив ответственным за исполнение работ и.о.областного инженера А.П.Зенкова, опытного, дипломированного строителя, хорошо зарекомендовавшего себя при сооружении предыдущих строений.

Надо отдать должное смелости, таланту и прозорливости гения выдающегося верненского инженера. Зенков не побоялся коренным образом изменить проект, уже утвержденный правительствующим Синодом. На свой страх и риск он увеличил высоту главной колокольни на целых 9 метров, и храм сразу приобрел величественный вид, устремившись ввысь. Прочность он компенсировал усилением стропил, жестко связанных в пучок в верхней своей части. Были произведены и другие изменения в проекте: колокольни для крепости делались не восьмигранными, а четырехгранными, соединение бревен производилось в «лету», а с выпуском, как это делается в русских избах. И главное, стены на всю высоту с колокольнями пронизывались металлическими штырями, в местах соединений закреплялись специальными сжимами и анкерными болтами жестко соединялись с фундаментом, запроектированным Зенковым не кирпичным, а из прочного бетона. Вопреки устоявшейся народной молве, при сооружении собора было использовано более 170 пудов железных изделий. Фундаменту было уделено особое внимание: так для вентиляции нижнего яруса стен, особенно поддающегося гниению и грибку, были оставлены вентиляционные каналы, одновременно служащие для погашения сейсмических волн при землетрясении.
Немаловажным было и декоративное оформление всего здания. Сложность заключалась в том, что деревянные стены, купола, шатры надо было имитировать под традиционные материалы: кирпич, камень, позолоту. Опыт северного русского деревянного зодчества с почерневшими суровыми бревенчатыми силуэтами здесь не годился. Под стать южному небу храм должен был быть красочным, воздушным, цветным.
Начавшееся в 1904 году строительство шло очень быстро. По существующей русской традиции самобичевания, пресса в лице «Русского Туркестана», издаваемого в Ташкенте в номере от 5 февраля 1905 года с язвительной иронией критиковала год строительства (возможно, это была застарелая обида конкурента на роль центра епархии). И все-то им было не так: и что строители проектанты перессорились между собой из-за приоритета на проект (действительно, обиженные П.Гурдэ и К.Борисоглебский к этому времени уехали из Верного), и что за постройку взялись люди малоопытные и несведущие, и что многие вопросы не проработаны и недостаточно обсуждены и что нет сметы. Например, удивляло устройство фундамента: «в верхней части этого странного цоколя затыкано огромное число штырей1, издали похожих на взъерошенную щетину», – проявляя полную безграмотность и некомпетентность, писала газета.

                                

Между тем Зенков был уверен в успехе, всеми силами стараясь обеспечить качество работ. Лес на постройку собора был взят в проходной щели Большеалматинского ущелья, где лесным ревизором Э.Бауманом, понимающим значимость события, было разрешено вырубить 250 корней тянь-шанской ели. Бревна выдерживались в тени, что предохраняло их от растрескивания и придавало прочность. Верненцами давно было замечено, что дома из местной ели мало подвержены пожарам, что объяснялось не только штукатуркой стен, но и почти полным отсутствием горючей смолы в древесине. Кроме того, еловая древесина, со временем ссыхаясь, становилась твердой и прочной (трудно вогнать гвоздь) и мало подвергалась заболеванию грибком.
Зенков так стремился облегчить здание и тем уменьшить опасность разрушения от землетрясения, что отказался от алебастровой лепнины и украшений на потолках и стенах, заменив их на сделанные из папье-маше, т.е. бумажные.
Стены подрядился рубить верненский мещанин Тимофей Наумович Тютюнников, живущий по улице Сергиопольской (ныне Тулебаева) в своём доме.
Иконостас изготавливался в специализированной, имеющей высокую репутацию, мастерской А.Мурашко в Киеве, а иконы для него писал местный художник Хлудов, хорошо зарекомендовавший себя за долгие годы жизни в Верном. Великолепным было внутреннее убранство, для чего использовались материалы, привезенные из разных мест России: метлахская плитка из Москвы, цемент из Петербурга. Лепные работы и оформление дверных и оконных проемов выполнялись московскими и тульскими мастерами.
В 1906 году подняли колокола и собор был почти готов Голос главного колокола в такую погоду был слышен в соседней станице Софийской (Талгаре), отстоящей от Верного более чем на 20 верст.
Величественным был внешний вид храма, высота которого до креста на колокольне составляла 44,2 метра. Раскрашенные под цвет российского флага, шатры и купола, оштукатуренные цветные стены, богатый декор оформление фасада и стен – все это создало новый стиль соборного строительства, свой семиреченский, казачий, родившийся именно в Верном. Цель была достигнута блестящим образом: храм явился символом присутствия православия в Казахстане и Средней Азии. Глядя на него трудно поверить, что он сделан из дерева, так он грациозен. Собор был посвящен во имя Вознесения Господня.
В благодарственной грамоте Андрею Зенкову епископ Туркестанский и Ташкентский Дмитрий писал:
…Выражаем Вам свою глубокую благодарность как за созданный Вами прекрасный храм, блистающий красотой, грандиозным величием, изобилующий светом и чистым воздухом…
Жесткое испытание не заставило себя ждать: ранним утром 21 декабря 1910 года (3 января 1911 по новому стилю) сильнейшие подземные толчки потрясли город.
Сам Андрей Павлович в ту ночь до утра засиделся с чертежами и позже описывал происшедшее:
«Ночью услышал гул, затем вместе со стулом оказался на полу. Стены трещат, стекла лопаются, со стен картины валятся, штукатурка сыплется! Выбежав на улицу, понял, что началось землетрясение. Падая, побежал к собору. Подбежал на площадь парка, увидел собор целым и от радости плакал, смеялся и кричал «Ура-а! Победа, ребята, ура-а!» Кто-то, пробегая мимо, остановился и сказал с сожалением. «Сколько несчастных, еще один рехнулся, бедняга!»
И это действительно было чудо: разваливались одноэтажные домики и избушка и среди этого ужаса, хаоса и всеобщей погибели, гордо возвышаясь над всеми, нерушимый, сиял разноцветный божий храм.
Из записки о повреждениях, причиненных собору землетрясением.
«…В здании собора выбито стекол оконных до 150 штук, осыпалась штукатурка… сброшены на пол и разбиты четыре иконы. Крест на колокольне согнут у основания и совершенно наклонился вниз, цепи на крестах порваны…
…В сборе… разрушения не наблюдалось, что можно объяснить только тем, что помимо массы поставленных в нем сжимов, он, при грандиозной высоте воей, представлял очень гибкую конструкцию, колокольня его качалась и гнулась, как вершина высокого дерева и работала как гибкий брус, заделанный одним концом… Ущерб исчислен в 400 рублей».
Всего 400 рублей! Мизерная сумма даже для того времени.
Сам А.П.Зенков прекрасно понимал значимость им совершенного. Недаром в годы большевистского гонения, в самые страшные моменты 30-х лет он говорил своей жене (она была моложе его на 30 лет): «Я умру, а тебе будут льготы (в смысле за его заслуги)». Он понимал, что сотворил великое дело. И он был прав: прошло более ста лет, но нет в Алматы здания, равноценного чудо-собору. Все также сверкают золоченные луковки и кресты, олицетворяя горение свечи православия. В городе у подножья Небесных гор воздвигаются гиганты все новых небоскребов, но лучшим украшением Алматы продолжает оставаться Свято-Вознесенский кафедральный собор, деревянное чудо-здание, сработанное руками простых русских мужиков. Несомненно, собор, в 2007 году, отмечавший свое столетие, одно из удивительнейших и уникальных зданий в мире.


Александр ЛУХТАНОВ. Фото автора

Источник: veters.kz

Выберите регион или город:

Бронирование гостиниц

Бронирование

Город Гости
Заезд